Дикобраз (d_i_k_o_b_r_a_z) wrote,
Дикобраз
d_i_k_o_b_r_a_z

Дикобразьи истории. О пустяках и жизнях (окончание).


Первым к полностью беспомощной, набитой ракетами и трупами лодке подошёл корабль береговой охраны США.
1972-й год, "холодная война" в разгаре - наши от помощи отказались, своих ждали.
Через какое-то время подошло научно-исследовательское судно "Профессор Зубов", полегчало. Свои же!
Но когда подводники попросили взять к себе часть экипажа, "свои" ответили: "Какие люди?! Нам до Ленинграда 9 тысяч километров пилить. У нас нет места..."
Потихоньку начинается серьёзный океанский шторм. Болтаются рядом превратившаяся в плавучий морг атомарина, американский боевой корабль и наше бестолковое судно. Кружат американские самолёты. Время идёт.

Только на второй день, уже в мощный девятибальный шторм, подошёл советский сухогруз. Густо обматерив в прямом эфире "Профессора Зубова", отчаянно пытались помочь порой захлёстываемой волнами лодке, но это уже было малореально. Всё, что смогли - это хоть немного прикрыть от ветра своим корпусом. Затем подошёл большой противолодочный корабль "Вице-адмирал Дрозд", с которого вопреки разуму при таком волнении и ветре в совершенно нелётную погоду лихие морские лётчики подняли вертолёт, с которого ухитрились-таки передать на лодку продукты, горячий кофе, тёплую одежду, фонари...
Пока вертолёт набирал обороты, тридцать моряков на корабле держали его, чтоб не слетел с палубы, потом также, чуть ли не на руки принимали обратно, опять загружали... И 40 человек с лодки сняли. Остальных вытащили через волны.

На лодке осталось 18 измотанных моряков. Им в помощь на "Вице-адмирале" вызвалось 10 добровольцев, которых опять-таки в этот шторм перебросили на чуть живую и всё дымящуюся К-19.
...Когда через две недели на лодку перекинули силовой кабель и попытались продуть свежим воздухом отсеки, пожар вновь разгорелся, пришлось опять ждать.

Но хуже всего было морякам в десятом, отрезанном от всех отсеке.
Сначала они вручную держали люк отсека, куда рвались сгоравшие заживо ребята из девятого: страшный и суровый закон подлодок - люк отдраивать нельзя, иначе погибнут ВСЕ. Что они пережили, слушая крики и удерживая рычаги, седея от ужаса, представлять НЕ НАДО.

Пока не прервалась связь, они успели сообщить, что живы, и что их 12. Но что они протянут там без воды, тепла и пищи, при пожаре по соседству, командиры не верили. В какой-то момент в отсек даже хотели подать по трубам фреон - чтоб не мучились... На пятые сутки их причислили к погибшим. Но командующий спасательной операцией адмирал Касатонов вопреки всем разумным доводам своей властью приказал считать их живыми, пока не найдут тела.

Итак, небольшая стальная камера, рассчитанная на шестерых, набитая торпедами, вспомогательными механизмами, трубопроводами, загазованным и задымленным воздухом. В щели бьёт угарный газ, а дыхательных аппаратов - по расписанию, сколько ДОЛЖНО быть в отсеке - 6.

26-летний капитан-лейтенант Борис Поляков попал туда случайно: лёг спать не на своё место - именно в 10-й отсек. Случайность и то, что 3 года назад он был командиром этого отсека и поэтому знал его досконально. Пустяк - лёг спать не там, случайность - именно этот отсек знал.

Это он первым кинулся к запорному механизму и так плотно перекрыл приток воздуха из горящего отсека, что сломал мощную стальную конструкцию. 1-я задача решена: угарный газ в отсек не идёт.
2-я задача - дышать здесь всё равно нечем. На 2-й день он догадался, что внизу есть цистерны для приёма балласта - и там есть отработанный, но всё же воздух - стравили оттуда, стало чуть легче. Но туда же воздух ПОДАЁТСЯ!
Связь не работает ни с одним отсеком, кроме... самого первого! И практически последнее, что успели сообщить подводники, пока связь не прервалась, это чтобы наддували кормовые цистерны.
И воздух пошёл.

3-я задача - жажда. Воды нет ни глотка. Посреди океана - ни глотка. Поляков со временем решил и эту задачу. В корме есть цистерна расходной воды - для кухни и гальюнов. Воды в ней нет, но есть же пространство ниже трубки слива! Значит, если разбить стекло водомера, то трубками можно что-то отсосать со дна! Порезался в кровь, но литров пять ржавого отстоя - добыл!

4-я - холод. Лодка болтается в штормовом океане, моряки в том, в чём были на момент аварии, а температура - как у забортной воды - 3-4 градуса. Перерыли весь отсек, нашли растащенные запасы, но теперь есть 2 свитера, трое рейтуз, пара чулок, какие-то тряпки... Можно меняться и греться!

5-я - голод. Обыскали-обшарили отсек, нашли корабельные запасы макарон и соли. И поллитра "золота" - спирта. Макароны грызли прямо так, всухую. Спирт не пили - берегли почище золота.

6-я - здоровье. Лодку пять дней мотало в жестокий шторм. Подводники вообще к нему не приучены - и у всех жестокая морская болезнь. Плюс к ней на 3-4-й день пошли жестокие простуды и воспаления горла. Поляков вспомнил народное средство: раствор ложки соли на кружку дефицитной воды - этим полоскать горло. Помогло. У одного мичмана прихватило до потери сознания почки. Врачей нет, надо самим что-то делать. "Золото" помогло - спиртовой компресс на почки плюс на какое-то время укутать во всё, что согреть может. 11 человек замерзали, но 12-му помогли.

7-я - попытаться спастись. Смочить тряпки водой и попытаться пробежать через загазованные отсеки? Не добежать. Кто-то настаивал, но Поляков даже встал у люка - мол, завалю любого, кто открыть попытается. Через торпедные аппараты? Есть маски для четверых. Но никто наверху не знает, могут не заметить, а сил мало, утонуть в ледяном океане - дело минут. Надо терпеливо ждать помощи, хотя верит ли кто-то, что они живы?..

8-я - психологическая совместимость. Темно, холодно, голодно, страшно, грязно и противно. В гальюн (да просто в угол!) отводят под руки. Углекислота, дым и вонь... Тишина и только плеск волн за бортом. Молчать нельзя - всё время о чём-то говорили, пытались смешить друг друга.
И услышанный стрекот вертолёта стал праздником: значит, спасают!

Вопреки всему офицер Поляков заставил практически однозначно обречённых людей надеяться на чудо и бороться за жизнь. Сначала часами, потом сутками, потом неделями...

Только на 23-и (двадцать третьи!) сутки спасательная команда дошла сквозь выгоревшее пространство подлодки до 10-го отсека. Попытались открыть люк - а он насмерть приварился от жара. Без особой надежды, скорей для очистки совести постучали в переборку - и оттуда вдруг ответили!

Лишь двое из двенадцати, в том числе Поляков, смогли пройти сами эти полсотни шагов до лазарета. Похудевшие на 20-30 килограмм, жутко обросшие (волосы в углекислой среде растут ускоренно!), с длиннющими ногтями, неимоверно грязные, почти слепые, но - ЖИВЫЕ!

Об аварии писала вся мировая пресса, американцы показывали съёмки аварийной лодки со своих кораблей и с самолётов. В СССР об этом молчали 20 лет. Зато потом всплыли и шокирующие подробности, некоторые из которых достойны книги Гиннесса.

Экипажу и спасателям ТАЙНО дали "Красные Звёзды" (кто чином помладше) и "Красное Знамя" (кто чином постарше). Погибших ТАЙНО похоронили. И только мало кто на флоте и почти никто в стране не знал, откуда взялась народная песня "9-й отсек": "...спит 9-й отсек, спит, пока что живой..."
Лодку починили и она ещё послужила.

Трудно себе представить, но после этого ада Борис Поляков не ушёл с подводного флота. Более того - много лет испытывал глубоководные боевые батискафы. А уйдя в отставку, стал мирным инженером по строительству в одном из институтов питерской Гатчины.

28 погибших. Запросто могло быть не только 40, но и куда больше. И - по ордену на грудь, за который сейчас даже квартплату не снизят...

Tags: Дикобразьи истории, история, флот
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments